Вопрос статьи таков: какая доля происходящего с нами предопределена судьбой, а какая зависит от нашей свободной воли, от нашего выбора?
Массовое преображение не может осуществиться без коллективного сдвига парадигм, и не исключено, что майя считали 2012 год временем одного из таких сдвигов (но никоим образом не последнего). В наши дни где угодно можно услышать разговоры о «Секрете» или о силе «намерения» — о том, что сосредоточенные размышления способны повлиять на внешний мир.
Но способно ли намерение повлиять на события 2012 года? Достаточно сделать беглый обзор крупных исторических событий прошлого, чтобы увидеть, что коллективное мышление не просто влияет на историю — оно ее формирует.
Философ Жан Гебзер, автор книги «Источник, который постоянно рядом», утверждает, что развитие человека отражает квантовую модель сознания — оно развивается внезапными скачками и сдвигами, образуя новые структуры. Каждая новая структура позволяет человеку воспринимать время и пространство по-новому, осознанно, причем это состояние непрерывно пробуждает новые неожиданные способности мозга. «Каждая мутация сознания, — говорит Гебзер, — это, очевидно, внезапное острое проявление скрытых способностей, которые были у человека с момента его происхождения».
При движении от племенного сознания, где ощущение индивидуальности весьма грубо и приблизительно, к более современному сознанию единения, когда отдельные личности осознают свою связь со всем и со своим «высшим» источником-творцом, прослеживается, согласно Гебзеру, общий источник, который и ведет человечество на высшие уровни бытия и трансцендентности. Однако исследователь указывает и на то, что обратный процесс, возвращение на более ранние, деиндивидуализированные структуры, приводит к массовой истерии, фундаментализму и фанатизму.
Сила коллективного намерения человечества проявляется двояко. Один путь приводит к явлениям наподобие испанской инквизиции, охоты на ведьм, бунтам бедноты и даже к терроризму. Другой ведет к социальным течениям, переломным моментам и сдвигам парадигм, которые ведут человечество к прогрессу, в том числе к более высоким уровням терпимости и сознательности в результате стихийных бедствий или экономических кризисов — к движению за права человека и стремлению подготовиться к грозящим кризисам наподобие перемены климата, истощения ресурсов и бедности в масштабах планеты.
Но главное, сила коллективного намерения создает коллективное будущее, и 2012 год, вероятно, станет для этого пробным камнем. Старшее поколение помнит, с каким страхом мы ждали 1984 года — и с каким смятением обнаружили, что дистопия Джорджа Оруэлла так и не осуществилась. Конечно, утопия тоже не настала — но все было совсем не так уж плохо, и в 1985 году мы убедились в том, что статус-кво благополучно сохраняется.
Затем настал пресловутый миллениум, и по стране прокатилась волна паники. Слухи о технологической катастрофе и экономическом коллапсе заставили миллионы наших соотечественников запасать провизию и воду и собирать вокруг себя всю семью. Однако почти ничего не произошло, а с мелкими неприятностями удалось быстро и просто разобраться.
Пора задать вопрос: если столько людей боятся худшего, почему же это худшее так и не происходит? Может быть, мы переоценили собственное могущество?
Ждём конца света
Однако же мы и в самом деле добились именно того, к чему стремились. Намерение — не поверхностный страх, не мимолетная мысль. Это глубокая концентрация воли — и это была воля к тому, чтобы благополучно пережить 2000 год, что и произошло. Более того, многие устраивали в канун миллениума веселые новогодние вечеринки. Пара бокалов шампанского — и у нас стальные нервы.
Мы хотели, чтобы 2000 год наступил безо всяких неприятностей, — и это желание было, прямо скажем, гораздо сильнее, чем желание, чтобы он стер наши винчестеры и уничтожил наши банковские счета.
Кроме того, нам нужно взглянуть на то, какие мотивы стоят за стремлением к концу света — в любой форме, тихо и мирно или с треском и блеском. Психологи уже давно выдвинули гипотезу, что одержимость концом света объясняется страстным стремлением к справедливости, которое проявляется таким извращенным образом. Люди, принадлежащие к определенным религиям, могут сколько угодно мечтать о Вознесении и о суде над грешниками, могут даже переходить всякие границы и приветствовать насилие во имя этого суда. Но на самом деле этим экстремистам нужно одно — справедливость; они хотят не умереть, а удостовериться, что были правы. Не видеть, как другие горят в адском пламени, а видеть, как другие признают, что были неправы.
Если ты прав, это значит, что твоя жизнь имеет смысл, что ты сам играешь важную роль в ходе вещей. Так что все крики о конце света — это на самом деле плач по цели, скорбь по смыслу жизни. Под прокламациями о конце света погребено мощное стремление спастись и жить новой жизнью — этакий психологический парадокс. Те, кто говорит, что хочет конца света, на самом деле хотят жить вечно — только по-другому.
Массовое преображение не может осуществиться без коллективного сдвига парадигм, и не исключено, что майя считали 2012 год временем одного из таких сдвигов (но никоим образом не последнего). В наши дни где угодно можно услышать разговоры о «Секрете» или о силе «намерения» — о том, что сосредоточенные размышления способны повлиять на внешний мир. 
ОСНОВЫ ДЫХАНИЯ
